Политзаключенный назвал концлагерем тюрьму в России и рассказал о пытках в колонии

Автор АТН

Дадин рассказал, что целый день мечтает о куске хлеба, сравнив это с рассказом “Один день Ивана Денисовича” Солженицына.
Жена осужденного российского активиста Ильдара Дадина Анастасия Зотова получила свидание со своим мужем, во время которого он подробно рассказал о пытках в сегежской исправительной колонии №7 в Республике Карелия и о том, что с произошло после публикации его открытого письма через адвоката Алексея Липцерта.
“Это не исправительное учреждение, это концентрационный лагерь. Людей здесь держат не для того, чтобы они исправились, а для издевательств. Я прошу от моего имени направить заявление в Следственный комитет в связи с тем, что в ИК-7 к заключенным применяется целый комплекс пыток. Избиения и пытки не прекращаются даже сейчас, после вмешательства Татьяны Москальковой (уполномоченный по правам человека в РФ) и приезда членов СПЧ (Совета по правам человека при президенте РФ) Павла Чикова и Игоря Каляпина”, – рассказал Дадин, сообщает Meduza.
Дадин сообщил жене, что слышит, как заключенных бьют, слышит, как они кричат.
Он также рассказал, что знает как сотрудники колонии стирали видеозаписи с камер наблюдения.
“Личное время почти полностью тратится на то, чтобы дойти из камеры до склада, поскольку личных вещей у тебя с собой нет никаких, даже еды, — все на складе. Когда приходишь, остается пять минут, и, понимая, что жалобы не напишешь, пытаешься поесть, потому что здесь целый день мечтаешь о кусочке колбасы и кусочке хлеба — прямо как в рассказе “Один день Ивана Денисовича” Александра Солженицына”, – рассказывает Дадин. Он также отметил, что пытки холодом и голодом можно вытерпеть один день или два, но когда это продолжается постоянно становится просто невыносимо.
“11 сентября меня впервые пытались “поставить на растяжку” по время поверки — после того как 10-го числа я объявил голодовку. “Растяжка” — это когда ты стоишь в двух шагах от стены, прикладываешь к ней руки тыльной стороной ладоней. Лицо опущено, ноги максимально широко разведены. При этом никакой закон, никакое постановление не регулирует именно такую позу, я проверял. Когда заключенный “встает на растяжку”, его легко бить. Бьют по голове — по затылку, по вискам, по темени, — но не кулаками, а ладонью, так, чтобы не оставалось следов. Бьют ногами — но не носком ботинка, а плашмя подошвой — по туловищу, по ногам, по внутренней стороне бедер, там, где пах. Когда пытаешься закрыться руками, попадает и по рукам”, – сказал политзаключенный.
Дадин рассказал о том, что к нему обращаются с помощью ненормативной лексики и он должен отвечать согласием, со всеми высказываниями в его адрес.
Его также заставляли повторять фразу “Путин наш президент”.
Когда начали избивать, Дадин процитировал сотрудникам колонии конституцию, статью 21.2: “Никто не должен подвергаться пыткам, насилию, другому жестокому или унижающему человеческое достоинство обращению или наказанию”.
“Ты не понял, в какое место ты попал, здесь Конституция не действует”, – ответили сотрудники исправительной колонии №7.
“Они сняли с меня трусы, и кто-то из них сказал: “Сейчас тебя будут насиловать, позовите…” — то ли Веню, то ли Беню. Другой рассердился: мол, зачем ты имена называешь. Первый ответил: “Какая разница, он все равно ничего не увидит”. Кто-то пошел за этим Веней. Через пару минут они мне сказали, что есть последний шанс избежать изнасилования — если я соглашусь прекратить голодовку. Я согласился, но они сказали, что повисеть все равно придется и снимут меня с этой дыбы только после звонка из администрации”, – рассказывает Дадин.
После публикации его письма “сотрудники ФСИН начали суетиться”. “Меня повели в санчасть, правда, не сказали, куда и зачем. Там раздели догола, начали снимать видео; что происходит, не объясняли.
Меня перевели из ШИЗО — правда, не в обычные условия, а в камеру “для буйных”. Там со мной сидит другой человек, он на самом деле сумасшедший, вплоть до того что мажет экскрементами стены. Недавно его куда-то увели — наверное, в ШИЗО”, – говорит Ильдар Дадин. Он также рассказал, что московские оперативники приехали 2 ноября, потом 3-го тоже приходили.
Он пожаловался, что сидит вместе с сумасшедшим, а в колонии московским оперативникам сказали: “Это ради его же безопасности”.
На следующий день Дадина повезли в больницу и сделали снимок головы, потом увезли обратно, результатов никаких не показали.
Дадин сообщил жене, что лично его уже не избивают, но продолжают издеваться.
“Вот и надо было тебе жаловаться? Ничего не добился, только на весь мир себя выставил петухом. И никого ты не спасешь…Ты политический, теперь до конца срока из ШИЗО не выйдешь”, – говорят сотрудники ИК №7 заключенному Дадину.
1 ноября, замдиректора федеральной службы исполнения наказаний РФ Валерий Максименко заявил, что применение насилия к активисту Ильдару Дадину не подтвердилось в ходе предварительной проверки ни им самим, ни проведенным медосмотром.
“На данную минуту не установлено ни единого телесного повреждения на Дадине. Сам он это под видеозапись подтверждает. Заключение медицинских работников запротоколировано”, — сказал Максименко.
В Москве проходит акция в поддержку Ильдара Дадина.
В 2014 году в России появилась статья 212.1 УК РФ “Неоднократное нарушение установленного порядка организации либо проведения собрания, митинга, демонстрации, шествия или пикетирования”. Дадин, ранее неоднократно привлекавшийся к ответственности за участие в оппозиционных акциях, стал первым, кто был осужден по ней.
Приговор Ильдару Дадину был вынесен 8 декабря 2015 года. Его осудили на три года за “неоднократное нарушение установленного порядка проведения собраний”. Правозащитники отмечают, что еще недавно это не являлось даже административным правонарушением, и говорят о новом способе давления на гражданских активистов.
До конца сентября 2016 года он находился в СИЗО Москвы и Санкт-Петербурга, однако в прошлом месяце был переведен в ИК-7.
Организация “Мемориал” признала Дадина политическим заключенным.
 

Источник: Зеркало недели

Підписуйтесь на Telegram-канал “Новини АТН”

Ми використовуємо cookies! Добре Читати більше